Алиса с силой захлопнула ящик комода в прихожей, перебирая детские вещи.
— Артем, ты не видел синие варежки Маши? — крикнула она в сторону гостиной, где муж возился с трехлетней дочерью, собирая железную дорогу. — Нам через двадцать минут выходить!
— Посмотри на втором этаже, в нашей спальне! — отозвался Артем, не отрываясь от сборки рельсов. — Я их туда заносил после стирки.
Алиса вздохнула и быстро поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Шаги ее на мягком ковролине были почти беззвучными. Дверь в их спальню, обычно закрытая, сейчас оказалась приоткрытой на ладонь. Из глубины комнаты доносился тихий, методичный шорох бумаги.
Алиса толкнула дверь. Тамара Сергеевна стояла у письменного стола спиной к ходу. В руках она держала папку с договорами на фриланс-проекты Алисы, медленно переворачивая листы. Рядом на комоде лежала открытая шкатулка с документами на дом.
— Вы что здесь делаете, Тамара Сергеевна? — резко спросила Алиса, делая шаг вперед.
Свекровь вздрогнула, но тут же вернула на лицо маску безмятежного спокойствия. Она аккуратно положила папку на место и повернулась, расправляя подол шерстяной кофты.
— Ой, Алисочка, напугала ты меня, — выдохнула она, прижав руку к груди. — Я ведь в туалет шла. Поднялась, а тут голова так закружилась, в глазах потемнело. Дай, думаю, зайду присяду. И двери перепутала в темноте.
— Туалет в конце коридора, и там горит свет, — Алиса подошла вплотную к столу и забрала папку из-под руки свекрови. — А мой рабочий стол находится в противоположной стороне. И папки сами себя не открывают.
— Ну что ты сразу нападаешь, как коршун? — Тамара Сергеевна поджала губы, в ее голосе зазвучали обиженные нотки. — Я просто увидела красивые бумаги, дай, думаю, посмотрю, чем моя невестка занимается. Разве это преступление? Мы же одна семья, у нас не должно быть секретов друг от друга.
— Моя работа — это мое личное пространство. Как и эта спальня, — отчеканила Алиса, указывая рукой на дверь. — Пожалуйста, выйдите отсюда. И больше никогда не трогайте мои вещи без разрешения.
Тамара Сергеевна высоко подняла подбородок и демонстративно медленно пошла к выходу.
— Какая же ты нетерпимая, Алиса. Слово тебе не скажи, сразу скандал на ровном месте. Артемка из-за твоего характера совсем исхудал.
Вечером, когда дочка уже спала, Алиса вошла на кухню. Артем стоял у раковины, сосредоточенно отмывая сковороду от жира. Вода шумела, наполняя комнату паром. Алиса выключила воду, заставив мужа вздрогнуть и повернуться к ней.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, скрестив руки на груди. — Твоя мать сегодня снова рылась в моих вещах. Я застала ее в спальне, она читала мои контракты и открыла шкатулку с документами.
Артем тяжело вздохнул, вытер руки полотенцем и потянулся за чашкой чая. Он упорно не смотрел Алисе в глаза.
— Алис, ну опять ты начинаешь. Мама просто пожилой человек. Может, она правда перепутала двери? Дом большой, она еще не привыкла к планировке.
— Перепутала двери? — Алиса шагнула к нему, ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Она стояла у моего стола и листала бумаги! Ты действительно веришь в этот бред про закружившуюся голову? Артем, она нарушает наши границы постоянно. То перебирает белье в шкафу, то учит меня, как воспитывать Машу, теперь лезет в мои документы. Сколько можно ее выгораживать?
— Она желает нам добра! — Артем повысил голос, его щеки покраснели. — Она помогает с ребенком, привозит продукты. Ну прояви ты немного уважения и терпения! Тебе сложно промолчать? Ты вечно ищешь во всем подвох и строишь из себя жертву.
— Я не жертва, я хозяйка в этом доме, — тихо, но твердо произнесла Алиса. — И если ты не можешь защитить меня от бесцеремонности своей матери, я сделаю это сама. Завтра же мы врежем замки в спальню и в мой кабинет.
— Замки? В собственном доме от родной матери? — Артем раздраженно бросил полотенце на стол. — Это маразм, Алиса. Ты делаешь из мухи слона. Но если тебе так будет спокойнее — ставь свои замки. Только сама объясняй ей, почему в нашей семье теперь все под ключом.
Через три дня замки были установлены. Тамара Сергеевна приехала в субботу, якобы привезти домашнее варенье. Пока свекровь на кухне пила чай с Артемом, Алиса поднялась наверх. В руках у нее был небольшой флакон с прозрачным гелем и ультрафиолетовый маркер. Она тщательно обработала ручки дверей спальни и кабинета невидимым составом, который въедался в кожу и смывался только со специальным мылом.
За ужином атмосфера была натянутой. Тамара Сергеевна то и дело вздыхала, поглядывая на сына с немым упреком.
— Артемка, я сегодня хотела отнести твои чистые рубашки в спальню, а там дверь заперта, — как бы невзначай заметила она, отправляя в рот кусочек пирога. — Вы что, теперь запираетесь от меня? Как от воровки какой-то? Мне так больно, ты бы знал.
— Мама, мы просто решили, что так будет лучше. У Алисы там важные рабочие документы, — неловко пробормотал Артем, утыкаясь в свою тарелку.
— Да какие там документы, — отмахнулась свекровь. — От матери родной закрываться. Я ведь даже близко к тем дверям сегодня не подходила. Мне неприятно даже смотреть в ту сторону.
Алиса молча достала из кармана джинсов маленький черный фонарик. Она поднялась из-за стола, подошла к свекрови и включила ультрафиолетовый свет, направив его прямо на ладони Тамары Сергеевны.
На коже пожилой женщины ярким, ядовито-зеленым светом вспыхнули четкие следы. Пятна покрывали пальцы и ладони свекрови, повторяя форму дверных ручек.
— Что это за фокусы? — Тамара Сергеевна попыталась отдернуть руки, но Алиса крепко перехватила ее за запястье, удерживая под светом фонаря.
— Это специальный маркер, Тамара Сергеевна. Он светится в ультрафиолете. Я нанесла его на ручки запертых дверей спальни и кабинета перед вашим приходом. Вы ведь говорили, что даже близко не подходили к ним?
Артем замер с вилкой в руке. Он переводил взгляд со светящихся зеленым цветом ладоней матери на ее побледневшее лицо.
— Мама? — тихо спросил он. — Ты трогала ручки? Зачем, если они были закрыты? Ты пыталась войти?
— Я… я просто проверяла, хорошо ли работают замки! — затараторила Тамара Сергеевна, ее голос сорвался на визг. — Вдруг вы закроетесь, а там пожар! Я о вашей безопасности думала! А вы… вы устроили тут гестапо! Алиса, отпусти мою руку! Артем, ты видишь, что твоя жена со мной делает? Она меня пытает!
Алиса отпустила ее руку и выключила фонарик. Она посмотрела на мужа, который сидел, опустив голову, тяжело дыша. На его лице читалось полное разочарование.
Накануне Нового года дом был украшен гирляндами, в углу гостиной стояла наряженная елка. Но праздничного настроения не было. Алиса в спешке собирала вещи для поездки в торговый центр за последними подарками. В суматохе она забыла ключи от спальни на кухонном столе.
— Артем, мама звонила, она уже подъезжает, привезла Маше подарок, — крикнул муж из коридора, натягивая ботинки. — Мы успеем вернуться до ее приезда?
— Нет, мы разминемся, — Алиса сбежала по лестнице. Она заметила свои ключи на столе, но вместо того, чтобы забрать их, хитро улыбнулась. У нее в кармане лежал план Б.
Она быстро поднялась обратно на второй этаж. Дверь в спальню была слегка приоткрыта. Алиса закрепила над косяком тонкую пластиковую коробку, наполненную разноцветным конфетти и блестками, протянув едва заметную леску к ручке двери. Простейшая ловушка-растяжка была готова. Любой, кто попытается открыть дверь шире, чем на пару сантиметров, спровоцирует опрокидывание коробки.
— Алис, ты чего там застряла? — позвал Артем.
— Уже бегу! — Алиса спустилась вниз, на ходу застегивая куртку. — Поехали. Пусть дом побудет в надежных руках твоей мамы.
Они вернулись через два часа. Едва Артем повернул ключ в замке входной двери, сверху, со второго этажа, раздался пронзительный, истерический крик, переходящий в ультразвук.
Артем и Алиса взбежали по лестнице.
На пороге спальни стояла Тамара Сергеевна. Ее прическа, плечи и праздничная кофта были густо обсыпаны блестящими конфетти и мелкими блестками. Несколько блесток прилипли к ее щекам и носу. Лицо свекрови перекосилось от ярости, дыхание было частым и прерывистым.
— Убийцы! Сумасшедшие! — закричала она, завидев супругов. — Вы что устроили? Вы решили меня угробить в этом доме? На меня сверху посыпалась какая-то гадость! Я могла испугаться, у меня могло остановиться сердце!
— Мама, что ты делала в нашей спальне? — голос Артема прозвучал неожиданно тихо и холодно. Он сделал шаг вперед, загораживая собой Алису.
— Я… я искала вазу для цветов! — выкрикнула Тамара Сергеевна, топнув ногой, отчего с ее плеч посыпался новый дождь из конфетти. — Вы бросили дом, тут пыль, беспорядок! Я хотела как лучше! А твоя змея подстроила мне ловушку! Артем, выгони ее! Или она, или я! Она издевается над твоей матерью!
Артем молчал несколько секунд. Алиса чувствовала, как напряглось его тело. Она положила руку ему на плечо, готовая к любому исходу.
— Хватит, мама, — твердо сказал Артем. Его голос больше не дрожал, в нем появилась сталь, которой Алиса никогда раньше не слышала. — Хватит врать. Ты снова полезла туда, куда тебя просили не ходить. Ты нарушила наше обещание. Ты нарушила границы моей семьи.
— Твоей семьи? — Тамара Сергеевна задохнулась от возмущения, прижав руки к груди. — Я твоя семья! Я тебя вырастила! А эта девка тебе никто, она тебя против матери настраивает!
— Алиса — моя жена. И это наш дом, — отчеканил Артем, делая еще один шаг к матери. — Я больше не позволю тебе рыться в наших вещах, контролировать нашу жизнь и устраивать здесь свои порядки. Если ты не уважаешь мою жену, ты не уважаешь меня.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! — свекровь разрыдалась, размазывая блестки по лицу вместе со слезами. — Я ноги моей здесь больше не будет! Вы еще приползете ко мне просить прощения!
— Это твой выбор, мама, — спокойно ответил Артем. — Но пока ты не научишься уважать наши правила, в этот дом ты не войдешь. Пожалуйста, уходи.
Тамара Сергеевна, шумно всхлипывая и демонстративно стряхивая с себя конфетти, бросилась вниз по лестнице. Через минуту внизу громко хлопнула входная дверь, и наступила тишина.
Артем медленно повернулся к Алисе. Он выглядел опустошенным, но в его глазах больше не было того испуганного, сомневающегося мальчика. Он глубоко вздохнул и притянул жену к себе, крепко обняв.
— Прости меня, — тихо прошептал он ей в волосы. — Мне нужно было сделать это гораздо раньше.
Алиса прижалась к его груди, чувствуя, как уходит многомесячное напряжение. Границы их дома наконец-то стали безопасными.
