Ирина Петровна с силой захлопнула за собой входную дверь, так что зазвенели ключи в замке, и бросила на обувницу пухлую кожаную сумку.
— Все, отбегались! — громко объявила она, проходя вглубь квартиры прямо в осенних сапогах. — Наш Дениска женится. И не на ком-нибудь, а на дочке Савельева. Ну, который держит всю сеть автосервисов «Максимум». Слышали про такого? Лично за руку здоровался на прошлой неделе.
Ольга отложила кухонное полотенце, медленно вышла из кухни и скрестила руки на груди, глядя на грязные следы на линолеуме. Артем, сидевший за столом с чертежами, поднял голову и устало потер переносицу.
— Мама, разуйся, пожалуйста, — тихо попросил он. — И какой Савельев? Денис три месяца без работы сидит. На какие шиши он женится?
— А при чем тут его работа? — Ирина Петровна вздернула подбородок и заносчиво посмотрела на старшего сына. — Там семья такого уровня, что они ему сами место купят. Главное — соответствовать. Мы не имеем права ударить в грязь лицом перед элитой. Свадьба будет в «Метрополе». Я уже забронировала зал на сто пятьдесят человек.
— В «Метрополе»? — Ольга шагнула вперед, ее голос зазвучал жестко и сухо. — Ирина Петровна, у вас аренда за ателье не плачена два месяца. Нам арендодатель ваш звонил, спрашивал, где вы ходите. Откуда деньги на сто пятьдесят человек в лучшем ресторане города?
— Не твое дело, сноха, — отрезала мать, проходя в комнату и садясь на диван. — Я возьму кредит. Крупный. Миллиона полтора, не меньше. Чтобы все чин по чину: лимузин, флористы, ведущий из столицы. Денис должен войти в ту семью равным, а не нищим родственником.
— Мама, ты с ума сошла! — Артем резко встал, отчего стул со скрипом отъехал назад. — Какие полтора миллиона? Твое ателье приносит одни убытки, ты едва концы с концами сводишь! Тебе банк под такие доходы ничего не одобрит.
— Одобрит, — убежденно заявила Ирина Петровна, затыкая уши ладонями. — Я найду способ. У меня есть связи, неофициальные доходы нарисуем. Ради счастья младшего сына я на все пойду. А вы, если помочь не хотите, хотя бы не каркайте под руку!
Ольга переглянулась с мужем. В ее глазах читалась холодная тревога, а плечи Артема бессильно опустились.
Золоченые люстры ресторана заливали зал слепящим светом. Гости в дорогих костюмах шумно чокались бокалами, ведущий в микрофон выкрикивал поздравления, а Денис в белоснежном смокинге самодовольно приобнимал капризно надувшую губы невесту.
Ирина Петровна, раскрасневшаяся, в блестящем вечернем платье, протиснулась сквозь толпу к столу молодоженов и с торжествующей улыбкой протянула им плотный конверт.
— Вот, деточки мои! Путевка на Мальдивы, пятизвездочный отель, все включено! Живите и радуйтесь! — громко провозглашила она, косясь на отца невесты, который лишь снисходительно кивнул в ответ.
Ольга, стоявшая у колонны, потянула Артема за рукав пиджака.
— Посмотри на нее, — прошептала она, кивая в сторону выхода. — Она полчаса назад в холле стояла с каким-то парнем в дешевом костюме. Договор подписывала прямо на подоконнике. Я разглядела логотип микрофинансовой организации. Артем, она влезла в дикие долги под запредельные проценты. Это же катастрофа.
Артем раздраженно дернул плечом и отвернулся от сцены вручения подарков.
— Оля, ну что я сделаю? Свяжу ее? Она взрослая женщина. Сама заварила кашу, пусть сама и расхлебывает. Нам главное туда не лезть. Наша хата с краю.
— Не выйдет с краю, — покачала head Ольга, крепко сжав его ладонь. — Когда долги постучат в ее дверь, она прибежит к нашей. Попомни мое слово.
Через две недели после свадьбы Денис без стука ворвался в хрущевку матери. Он тяжело дышал, его куртка была расстегнута, а на лице читалась смесь злости и паники. Он сразу бросился к холодильнику, распахнул его и принялся жадно запихивать в рот куски сыра прямо из пачки.
— Дениска, сынок, что случилось? — Ирина Петровна испуганно всплеснула руками, поднимаясь с кресла. — Вы же только вчера с островов вернулись! Где Кристиночка?
— У папы своего она! — рявкнул Денис, швырнув пустую упаковку на стол. — Заявила, что не собирается жить в съемной двушке на окраине. Ей нужен внедорожник. Сказала, если через неделю не куплю ей приличную машину и не сниму пентхаус в центре, она подает на развод. Мама, сделай что-нибудь! Мне нужны деньги. Быстро! Тысяч триста хотя бы на первый взнос за авто!
Ирина Петровна побледнела и схватилась за сердце. Она судорожно полезла в карманы халата, словно надеялась найти там чудо.
— Сынок… у меня ничего нет, — пролепетала она дрожащим голосом. — Все до копейки ушло на свадьбу и путевку. У меня три кредита висят, вчера коллекторы уже на домашний звонили. Мне банки больше ни рубля не дают, кредитная история испорчена полностью.
— И это все?! — Денис вплотную подошел к матери, его глаза налились кровью. — Ты обещала, что у меня будет достойная жизнь! Ты затащила меня в эту петлю, а теперь умываешь руки? Из-за тебя моя семья рушится! Да пошла ты!
Он с силой пнул кухонный табурет и выскочил из квартиры, с грохотом захлопнув дверь. Ирина Петровна опустилась на пол прямо в коридоре и разрыдалась.
На следующий день на рабочем телефоне Ольги раздался звонок. Экран высветил имя свекрови. Ольга глубоко вздохнула и нажала кнопку приема.
— Ольга, слушай меня внимательно, — раздался в трубке сухой, приказной тон Ирины Петровны. — Артему не звони, я сама с ним поговорю. Ты работаешь бухгалтером, у тебя белая зарплата и чистая история. Иди в банк и возьми на себя триста тысяч. Денису срочно надо спасать брак. Отдавать будем вместе, я обещаю.
— Исключено, Ирина Петровна, — ледяным тоном ответила Ольга, даже не колеблясь. — Никаких кредитов для вашего лоботряса я брать не буду. У нас свои планы, мы копим на расширение жилья. И не смейте втягивать Артема.
— Ах ты, дрянь неблагодарная! — взвизгнула трубка. — Семью разрушить хочешь? Да из-за тебя…
Ольга молча сбросила вызов и заблокировала номер свекрови.
Спустя час у проходной завода, где работал Артем, разыгралась другая сцена. Ирина Петровна ждала сына у ворот. Как только он вышел, она бросилась к нему, хватая за рукава куртки. Ее лицо было опухшим от слез, волосы растрепались.
— Артемка, сынок, беда! — запричитала она, падая перед ним чуть ли не на колени на глазах у выходящих рабочих. — Денис… он тяжело болен! Врачи подозревают самое страшное. Срочно нужны деньги на обследование и операцию в Москве! Пятьсот тысяч! Банки мне отказывают, Ольга меня заблокировала, трубку не берет! Помоги, умоляю, он же твой брат! Неужели ты дашь ему умереть?!
Артем замер, ошарашенный напором и жуткими словами. В груди все сжалось от страха и вины.
— Мама, тише, встань, — он попытался поднять ее под локти. — Какая болезнь? Что врачи говорят?
— Опухоль, Артемка, опухоль! — рыдала мать, пряча лицо у него на груди. — Времени нет совсем. Если сейчас не оплатить клинику, будет поздно! Помоги, сынок, ты моя единственная надежда!
Через два часа Артем уже сидел в кабинете кредитного специалиста. Рука, державшая ручку, заметно дрожала, когда он ставил подпись на договоре потребительского кредита на сумму пятьсот тысяч рублей. Деньги выдали наличными в кассе. Прямо у выхода из банка Артем передал тяжелый конверт матери. Она быстро спрятала его в сумку, коротко чмокнула сына в щеку и, даже не сказав толком спасибо, прыгнула в подъехавшее такси.
Вечером дома Артем сидел на кухне, уставившись в одну точку. Ольга вошла, тихо прикрыв дверь, и положила перед ним на стол распечатку звонков.
— Мне звонила Кристина, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Точнее, я сама ей набрала, чтобы узнать, в какой больнице лежит Денис. Знаешь, где сейчас твой «смертельно больной» брат?
Артем медленно поднял на нее глаза, полные тревоги.
— Где?
— В автосалоне. Покупает ей подержанный «Киа Спортэйдж». За наличные. Пятьсот тысяч как раз пошли на первоначальный взнос, остальное оформили на нее. Никакой болезни нет, Артем. Твоя мать просто развела тебя как последнего дурака.
Артем резко поднялся, опрокинув чашку с остывшим чаем. Темная лужа медленно поползла по клеенке.
— Не может быть… Она плакала, она на коленях стояла! — его голос сорвался на крик.
— Может, — Ольга горько усмехнулась и положила руку ему на плечо. — Она защищала своего любимчика. А платить за этот праздник жизни теперь будем мы с тобой. Из нашего семейного бюджета. Пять лет, Артем. По десять тысяч каждый месяц.
Артем закрыл лицо руками. Плечи его судорожно заходили ходуном, но из горла вырвался лишь глухой, хриплый стон бессилия.
Прошло полгода.
На экране смартфона Артема высветилось пуш-уведомление от мобильного банка: «Внимание! Допущена просрочка платежа. Начислены пени». Он заблокировал экран и швырнул телефон на диван. На кухне тихо работал телевизор. Симпатичная ведущая в ярком костюме весело вещала с экрана о преимуществах новых рефинансированных займов, а следом пошел блок региональных новостей. В коротком криминальном сюжете промелькнул кадр из зала суда: Денис, бледный и растрепанный, стоял у барьера. Диктор будничным голосом сообщил, что брак гражданина Дениса Ковалева расторгнут, а приобретенное в кредит имущество подлежит конфискации за долги.
Ирина Петровна не звонила уже три месяца — после того, как Артем в жесткой форме отказался брать второй кредит, чтобы перекрыть долги по ее закрывшемуся ателье.
Ольга вошла в комнату, неся две чашки чая. Она присела рядом с мужем на диван, бросила быстрый взгляд на экран телевизора, где как раз закончился сюжет, и выключила его пультом. В комнате воцарилась тишина.
— Пришло уведомление? — тихо спросила она.
— Да, — Артем сглотнул вязкую слюну. — Опять просрочка. Из-за штрафов сумма только растет. Придется брать подработку на заводе по выходным.
Ольга молча протянула ему чашку, а затем положила вторую руку ему на плечо, крепко сжав пальцы.
— Справимся, — твердо сказала она. — Сами выплатим. Но это была последняя цена за твою свободу от них, Артем. Больше ни одного звонка, ни одной копейки туда не уйдет. Дверь закрыта навсегда.
Артем посмотрел на жену, чувствуя, как внутри вместо привычного чувства вины и паники медленно оседает холодная, тяжелая решимость. Он накрыл ее ладонь своей и кивнул.
— Навсегда, — повторил он.
Ну не знаю…