Маргарита резко ударила по тормозам, и колеса фургона с логотипом ветеринарной помощи взвизгнули на гравийной крошке. Из багажного отсека донесся глухой стук коробки с ампулами — партия витаминов для фермерских коров снова съехала набок. Маргарита выругалась сквозь зубы, заглушила мотор и толкнула тяжелую дверь кабины. Впереди, у покосившегося деревянного забора, стояли две девочки в застиранных ветровках. На грубо сколоченном дощатом прилавке выстроились в ряд стеклянные банки с густым янтарным медом.
— Почем мед, девчонки? — спросила Маргарита, подходя к прилавку и на ходу поправляя воротник куртки. Холодный таежный ветер тут же хлестнул по лицу.
— Триста рублей пол-литра, — бойко ответила старшая, шмыгнув носом. — Берите, тетенька, свежий сбор. Отец вчера только качал.
Маргарита взяла одну из банок и удивленно приподняла брови. На крафтовой бумаге, которой была обвязана крышка, вместо привычной этикетки красовалась кривая надпись фломастером: «Сладкое лекарство с тайной». Сквозь полупрозрачную обертку просвечивал темный сгусток сургуча, намертво прижимавший к стеклу какой-то плотный бумажный конвертик.
— Это еще что за тайна? — Маргарита покрутила банку в руках. — Маркетинговый ход такой?
— Не знаем, — младшая девочка испуганно переглянулась с сестрой и попятилась к калитке. — Нам папа велел именно эти банки продавать тем, у кого номера на машинах городские. Сказал, так надо. Берите, хороший мед!
Раздражение от задержки в пути внезапно сменилось уколом любопытства. Маргарита вытащила из кармана пятисотрублевую купюру, протянула старшей и махнула рукой:
— Сдачи не надо. Но если это просто рекламный трюк с предсказанием судьбы, я вернусь и потребую скидку.
Она быстро зашагала обратно к фургону, прижимая банку к груди. Внутри шевельнулось странное предчувствие, заставившее ее поскорее завести двигатель и нажать на газ.
— Маргарита, ты с ума сошла, тащить в больницу всякую гадость с дороги! — Павел Петрович, старый хирург районной больницы, недовольно поморщился и отодвинул от себя банку. Он сидел на больничной койке, бледный после недавнего сердечного приступа, но по-прежнему ворчливый и резкий. — Мало тебе работы в своей ветеринарии, так ты еще и сомнительные продукты скупаешь.
— Да посмотрите вы на обертку, Петрович! — Маргарита присела на край больничной тумбочки. — Девчонки на тракте сказали, что это специально для приезжих. Там внутри записка под сургучом.
— Ерунда это все, — проворчал старик, однако потянулся к тумбочке за медицинским скальпелем. — Ладно, давай сюда твое «лекарство». Сейчас проверим, что там за тайны. Вдруг там споры сибирской язвы, а ты радуешься.
Он ловким движением поддел сургучную печать. Плотная бумага с треском лопнула. Из-под нее на колени хирургу выпал небольшой квадратный листок. Павел Петрович взял его в руки, перевернул, и его лицо мгновенно утратило остатки здорового румянца. Губы старика задрожали, он судорожно вздохнул.
— Петрович? Что там? — Маргарита подалась вперед и выхватила листок из его ослабевших пальцев.
С глянцевой поверхности поляроидного снимка на нее смотрел маленький мальчик лет семи в синей куртке. Его глаза были расширены от ужаса, рот заклеен широким серым скотчем, а руки связаны веревкой за спиной. На заднем плане виднелись серые бревенчатые стены без окон.
— Это… это же не шутка? — прошептала Маргарита, чувствуя, как внутри все леденеет.
— Какой уж тут юмор, — хрипло отозвался хирург, хватаясь за сердце. — Прячь это. Прячь немедленно и уходи отсюда. Нам обоим не поздоровится, если кто-то увидит.
В съемной однокомнатной квартире Маргариты было шумно от гула старого холодильника и работающего телевизора. Она сидела на диване, не снимая куртки, и не отрывала взгляда от экрана. В эфире местного телеканала шел экстренный выпуск новостей.
«…продолжаются поиски семилетнего Артема, внука известного лесопромышленника Ильи Кравцова. Мальчик был похищен неделю назад прямо со двора собственного дома в районном центре. Полиция отрабатывает все версии, однако зацепок пока нет. Семья гарантирует полную анонимность и крупное вознаграждение за любую информацию…»
На экране появилось фото улыбающегося русого мальчишки. Маргарита перевела взгляд на поляроидный снимок, лежащий на журнальном столике. Ошибки быть не могло. Это был один и тот же ребенок.
Телефон в ее руке завибрировал, заставив вздрогнуть. На экране высветилось имя Павла Петровича.
— Рита, ты смотришь новости? — быстро заговорил старик. — Ты поняла, кто это?
— Да, Петрович. Это Кравцов. Артем.
— Слушай меня внимательно, — голос хирурга звучал приглушенно, будто он боялся, что его подслушивают. — К местной полиции не иди. Начальник нашего отдела — шурин того самого Кравцова, но там все завязано на лесной мафии. Если снимок попадет к ним, его просто уничтожат, а тебя найдут в тайге. Ищи самого Илью. Он сейчас в районной больнице, у него там штаб в административном крыле. Он выкупил весь этаж под своих людей. Езжай туда. Прямо сейчас.
— Я боюсь, Петрович, — честно призналась Маргарита, сжимая кулаки до боли в суставах. — После развода я обещала себе больше не лезть в чужие разборки. Я просто ветеринар.
— Рита, мальчик погибнет, если ты струсишь. Решай. Сама.
В трубке раздались короткие гудки. Маргарита посмотрела на снимок, глубоко вдохнула холодный воздух комнаты, схватила ключи от фургона и бросилась к выходу.
Полутемный коридор административного корпуса районной больницы встретил Маргариту звенящей тишиной. У дверей кабинета главного врача стояли двое крепких мужчин в кожаных куртках. Один из них преградил ей дорогу, выставив вперед массивную ладонь.
— Сюда нельзя, девушка. Прием окончен.
— Мне нужен Илья Кравцов, — твердо сказала Маргарита, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня есть информация о его внуке.
Дверь кабинета мгновенно распахнулась. На пороге появился высокий, плотно сбитый мужчина лет пятидесяти с серым от бессонницы лицом и глубокими морщинами у рта. Это был Илья Кравцов. За его спиной стоял еще один человек — сухощавый, подтянутый, с цепким взглядом военных глаз.
— Пропусти ее, — скомандовал Илья охраннику. — Заходи быстро. Что у тебя?
Маргарита шагнула в кабинет, достала из кармана завернутый в салфетку поляроидный снимок и молча положила его на стол под свет настольной лампы.
Илья бросился к столу, схватил фото, и его лицо судорожно дернулось. Он тяжело опустился на стул, закрыв глаза ладонью.
— Живой… Господи, он живой, — прошептал он.
— Откуда это? — резко спросил сухощавый мужчина, делая шаг к Маргарите. Его движения были расчетливыми и быстрыми.
— Меня зовут Маргарита. Я купила мед на тракте у девчонок. Их отец — пасечник. Похоже, он нашел место, где держат мальчика, но сам побоялся идти в полицию и передал весточку через банки.
— Это пасека дяди Миши на тридцать седьмом километре, — быстро проговорил сухощавый, обращаясь к Илье. — Рядом старая заброшенная лесопилка. Идеальное место для лежки. Туда три километра по глухой тайге. Полицию звать нельзя, Рита права. У них там свои уши. Илья, надо брать моих ребят и ехать самим.
— Глеб, я с вами, — Илья поднялся, его взгляд снова стал жестким. — Я не буду сидеть здесь и ждать.
— И я поеду, — неожиданно для самой себя произнесла Маргарита. — Я знаю дорогу к пасеке, я часто езжу туда к фермерам. И у меня есть фургон с ветеринарными номерами. Нас никто не остановит на постах, если они там есть.
Глеб внимательно посмотрел на нее, оценивая степень надежности.
— Риск огромный, девочка. Там не в бирюльки играют. На лесопилке сидят отморозки. Если что-то пойдет не так — стрелять будут на поражение.
— Я приняла решение, — Маргарита прямо встретила его взгляд. — Поехали.
Густой, как молоко, ночной туман окутал заброшенную лесопилку. Фургон Маргариты стоял в полукилометре, спрятанный в густых зарослях пихтарника. Дальше они шли пешком.
Маргарита чувствовала, как сердце колотится в груди, отдавая дрожью в коленях. Глеб шел впереди, бесшумно раздвигая ветки деревьев, за ним следовал Илья, сжимающий в руке рукоятку пистолета.
Они вышли к полуразрушенному деревянному забору. В окне старого барака горел тусклый свет. У ворот, прислонившись к капоту старой «Нивы», стоял мужчина в камуфляже с карабином на плече. Он курил, сплевывая на землю и периодически зевая.
— Нужно его отвлечь, — шепнул Глеб, наклонившись к Маргарите. — Сможешь? Просто заговори зубы. Нам нужно тридцать секунд, чтобы обойти его сзади.
Маргарита кивнула. Она сделала глубокий вдох, вышла из-за деревьев и, пошатываясь, направилась к воротам.
— Эй! Помогите! — закричала она, симулируя панику. — Пожалуйста! У меня машина застряла в овраге, там колесо пробило, а в салоне собака раненая! Помогите вытащить!
Охранник вздрогнул, мгновенно вскинул карабин и направил его на Маргариту.
— Стоять! Ты откуда тут взялась, шальная? Пошла вон отсюда!
— Пожалуйста, тут же волки кругом! — Маргарита сделала еще несколько шагов вперед, активно жестикулируя и привлекая к себе все его внимание. — Помогите, я заплачу! У меня есть деньги!
В этот момент за спиной охранника из тумана бесшумно соткалась тень Глеба. Один молниеносный бросок, глухой удар, короткий хрип — и охранник повалился на траву. Глеб подхватил его обмякшее тело, не дав карабину звякнуть о камни.
— Быстро внутрь! — скомандовал Илья, пробегая мимо Маргариты.
Они ворвались в барак. Дверь слетела с петель от мощного удара ноги Глеба. Внутри, за столом, сидел второй похититель, который попытался потянуться к пистолету на столе, но Илья оказался быстрее. Он сбил мужчину с ног тяжелым ударом приклада, намертво прижав его к полу.
— Где Артем?! — взревел Илья, тяжело дыша.
Маргарита бросилась в глубь барака, туда, где за дощатой перегородкой послышался тихий, испуганный всхлип. Она толкнула хлипкую дверь и замерла. В углу на куче грязного тряпья сидел мальчик. Его нога была прикована тонкой цепью к тяжелой чугунной батарее.
— Артемка! — Маргарита упала перед ним на колени. — Тихо, маленький, тихо. Мы пришли за тобой. Папа здесь.
Мальчик задрожал, из его глаз хлынули слезы. Он узнал вбежавшего в комнату Илью и протянул к нему ручонки:
— Деда! Дедушка!
Илья упал рядом с ним на колени, обнимая ребенка и содрогаясь от беззвучных слез. Глеб тем временем уже возился с замком цепи, орудуя найденной на столе связкой ключей.
Через минуту цепь с лязгом упала на пол. Артем был свободен.
Прошла неделя. Осеннее солнце наконец пробилось сквозь тяжелые таежные тучи, заливая золотистым светом пасеку дяди Миши.
Маргарита стояла у своего фургона, наблюдая за суетой во дворе. Рабочие разгружали из кузова новенького грузовика блестящие металлические медогонки и современные ульи — подарок от благодарного Ильи Кравцова.
Сам Илья сидел на веранде вместе с Павлом Петровичем, которого наконец выписали из больницы. Старый хирург с удовольствием пил чай из блюдечка, прикусывая свежим сотовым медом.
— Ну что, Петрович, — улыбнулся Илья, похлопав старика по плечу. — Как твое здоровье? Наш алтайский мед творит чудеса, верно?
— Не мед, Илья, а люди, — проворчал Павел Петрович, косясь на Маргариту. — Если бы не характер этой девки, лежал бы я сейчас в палате, а твой внук… Ладно, не будем о плохом. Все хорошо, что хорошо кончается.
К Маргарите подошел Глеб. Он был одет в простую рабочую куртку и выглядел на удивление умиротворенным.
— Я решил остаться здесь, — тихо сказал он, глядя на тайгу. — Илья предложил возглавить службу безопасности его лесничества. Наведем тут порядок. Да и места здесь красивые.
— Это хорошее решение, Глеб, — улыбнулась Маргарита. Она чувствовала, как внутри нее больше нет того липкого страха и неуверенности, которые мучили ее последние два года после тяжелого развода. Она приняла решение сама, пошла до конца и победила.
— А ты? — спросил Глеб, заглядывая ей в глаза. — Снова в дорогу? Лечить коров и развозить витамины?
— Да, — Маргарита уверенно открыла дверь кабины своего фургона. — Но теперь я точно знаю, что если на дороге мне попадется банка с тайной, я обязательно ее раскрою.
Она завела мотор, помахала рукой собравшимся на веранде и тронулась в путь. Впереди была долгая дорога, но теперь Маргарита точно знала, куда и зачем она едет.
